Судьбы русской эмиграции: Алексей Ачаир и его стихи

 

Он никогда не жил в Европе, Австралии или Америке. Но там живут его стихи. Они вообще повсюду, куда судьба в свое время раскидала русских эмигрантов. Возможно, Алексей Ачаир в конце концов оказался бы в их числе — тогда его жизнь сложилась бы совсем иначе. Не успел. Не дали.

Его настоящая фамилия — Грызлов.

Псевдоним Ачаир позднее возьмет по названию казачьей станицы Ачаирской, откуда родом его семья.

Отец — полковник Сибирского казачьего войска.

Сам Алексей Ачаир в 1914-м с золотой медалью закончил 1-й Сибирский Императора Александр I-го кадетский корпус.

В тот же год поступил в московскую сельскохозяйственную академию —  учился на инженера.

Но закончить не получилось — грянула революция.

Участвовал в белом движении, был представлен к Георгиевскому кресту.

В 1922, после отставки по состоянию здоровья, был редактором газеты «Последние известия» во Владивостоке.

В октябре 22-го, когда Владивосток заняла Красная армия, ушел пешком в Корею, оттуда — в китайский Харбин.

В то время Харбин вообще стал пристанищем для многих беженцев из пост-революционной России — в т.ч. семей белых офицеров, интеллигенции и самых простых людей.

Об этом городе, основанном когда-то русскими, я уже рассказывала.

Там же немного упоминала и об Алексее Ачаире.

 

В Харбине писал стихи, которые так же печатались в парижских и пражских периодических изданиях.

Организовал харбинский Союз русской культуры, был главредом харбинской литературной газеты.

Там же, в Харбине, женился на примадонне харбинской оперы — Гали Добровольской.

В 1945 году, когда в Харбин вошла Красная армия, Ачаир был арестован и репатриирован в СССР.

Последующие 10 лет провел в ГУЛАГе под Воркутой.

Затем еще три года в ссылке на севере Красноярского края.

Освободившись, Алексей Ачаир переехал в Новосибирск и устроился учителем пения в школе.

Там же создал детский хор и клуб эстетического воспитания.

 

Его первая жена Гали Добровольская, избежавшая репатриации, еще в 50-х, вместе со многими другими русскими беженцами, оказалась в Австралии.

Больше они не виделись.

Умер Алексей Ачаир в декабре 1960 года от сердечного приступа.

Прямо на крыльце школы.

Закончилась еще одна трагическая страничка из судеб русской эмиграции.

 

…Много лет за его могилой ухаживала ученица второй жены Ачаира — Валентины Белоусовой.

В 2011 году шефство взяли курсанты Сибирского кадетского корпуса.

А в 2012 на здании школы, где до последнего дня работал Алексей Ачаир, была установлена мемориальная доска.

Средства на нее собрали сибирские казаки, бывшие харбинцы и те, кто ценили его творчество.

 

ХХХ

Мы говорим, ты — песнею, я — словом,

для новых душ предельные слова,

что бьется жизнь и в старом дне, и в новом,

одной мечтой о радости жива.

 

 Что мы с тобой — не собственность друг друга,

что разных воль таинственный союз. 

Пусть гром гремит, пусть негодует вьюга —

я за тебя, прощаясь, не боюсь. 

 

И за себя душою не болею, —

Есть выше нас, прекраснее всего,

в сердцах у нас взращенная идея,

что чуждый нам — несчастней своего,

 

Не потому ль свои невзгоды множа,

мы говорим, ты — песней, я — стихом, 

что если есть на нашу жизнь похожа,

то эта жизнь — тревога о другом. 

 

Звать, громко звать — на подвиг с новой силой,

знать, верно знать, что гордая страна

не может быть ни грубою, ни хилой,

когда она свободой рождена.

 

Когда она и в разности едина,

когда никто не должен никому. 

И нет рабов, как нет и господина, 

но посторонний — равен моему. 

 

И если жизнь и в старом есть, и в новом,

и если жизнь еще в сердцах жива

то пусть звучат — и песнею, и словом

для душ живых правдивые слова…

 

Не мало тех, кто заплатил за это:

поэт — за честь, под пулей подлеца,

от слов отца погибла Виолетта

за право быть — прекрасной до конца

 

 


АКТЕР
Он живет на этой жалкой сцене:

Он играет нынче короля…

Может быть, пришедшие оценят

и отметят, скупо похваля.

 

Дома хуже — ни огня, ни спичек, —

как согреть заледеневший чай?

Эх, актер, король дурных привычек,

чем богат ты — то и получай!..

 

В темноте садится в старом кресле

и, склонив парик свой на ладонь,

начинает он мечтать: “А если

я — король, и в очаге — огонь?

 

Если стол не падает треногий,

если жизнь, как полночь, не темна,

если я — не нищий одинокий,

а богат, и у меня жена?..”

 

— Что вы, сударь! Потеряли разум!

Койка ждет — хотя и в три доски… —

И актер позабывает разом

все, чем жил, спасаясь от тоски.

 

“Я и сам… — он робко повторяет, —

Я и сам… ах, жизнь, зачем вот ты

обижаешь, больно ударяя?..

Я ведь только… от — немоготы!”

 

И с ворчаньем: “Вот какое дело!” —

он ложится боком на кровать

и сейчас свое худое тело

будет рваной тряпкой покрывать…

 

А во сне — подобен метеору —

вспыхнет он, войдя привычно в роль.

И приснится нищему актеру,

что он… сыт и что опять — король.

 

ХХХ 

Не сломала судьба нас, не выгнула,
Хоть пригнула до самой земли.
И за то, что нас Родина выгнала, –
Мы по свету ее разнесли.

 

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ: МОЕ ЗНАКОМСТВО В США С НИКИТОЙ МОРАВСКИМ И «ОСТРОВОМ ТУБАБАО»

Прочитал сам - дай прочитать другому:
RSS
Facebook
Twitter
Google+
https://milomalo.ru/archives/19644
Follow by Email

8 комментариев

  1. Сколько таких сломаных судеб — даже думать страшно. И семья была — вот так оторвали друг от друга, и больше люди не встретились. Ужасно.

  2. Галина, Харбин — это исторический центр русской эмиграции. Наверное, только Вертинский сумел избежать лагерей из всех вернувшихся на Родину. В стихах Ачаира боль, за свою исковерканную жизнь. Сколько же таких русских из-за тоски по Родине вернулись обратно, получив за это каторгу и ссылку. Есть и в нашем районе забытая Богом деревня, в которой жили харбинцы под контролем милиции. Они не имели право на выезд даже в соседний город. Были среди них и дворяне, сейчас в деревне об этом практически ни кто не помнит и не знает.

    1. Боль в его стихах, действительно, очень сильно ощущается. В каждой строчке. Я вот как-то думала, что лучше: уехать в ту же Америку или Австралию, если бы получилось, вместе с другими эмигрантами и всю оставшуюся жизнь тосковать по России (как и было у тех беженцев) — или вот так провести свою жизнь на родине? // А Харбин я очень люблю, хоть и не осталось в нем, практически, ничего от русского.

  3. Очень тронули стихи Алексея Ачаира, и его трагическая судьба. Как хорошо что помнят и чтят его,так память о нем проживет еще многие годы.

    1. Я с его стихами столкнулась в книге одного из русских эмигрантов, оказавшимся в США — писал о Харбине, о русских беженцах того времени и цитировал эти стихи. Меня зацепило, после чего и пошла искать информацию и сами стихи…

    1. Это самое первое, что я в свое время прочитала у него. И тоже признаюсь: оно меня тогда просто наизнанку вывернуло.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.