Как я по деревням ездила: верная Евдокия из села Верное

Каждое утро Евдокия Степановна привычно торопится в свою бывшую школу, где работала 30 лет директором. Однако и она уже не директор, и школа больше не школа – еще 4 года назад закрыли. А здесь теперь учреждения здравоохранения и сельской культуры.

 

На вид Евдокии Степановне ближе к 80 годам или даже за 80.

А шаг у нее спортивный — не угонишься.

В эту бывшую свою школу, говорит, приходит по старой памяти — уже не может она сюда не прийти.

Заглянет к библиотекарю, посидит в пустом коридоре, где раньше детские голоса звенели…

Кабинета ведь у нее теперь тоже нет.

И все же ее бывший кабинет открывают по нашей совместной просьбе.

В нем теперь за решеткой хранятся самые дорогие – во всех смыслах — материальные ценности: новый музыкальный центр стоимостью в 10 тысяч.

Под этот центр местная молодежь теперь здесь танцует по выходным.

 

БЫВШИЙ КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА ЗА РЕШЕТКОЙ

 

…То, что находилось в этих стенах еще вчера, Евдокия Степановна даже с закрытыми глазами показать смогла бы.

В своей бывшей школе она ведь каждый уголок помнит…

 

 

Школу эту еще в 60-м году построили, 208 учеников в ней было.

Теперь в кабинете физики — сельский танцевальный зал, а в кабинете английского — фельдшерский пункт.

 

Медицина катастроф

Фельдшер Татьяна, кстати, — тоже ученица Евдокии Степановны.

Показывает свои скромные владения и со вздохом рассказывает о наболевшем.

Население спивается, мамашек родительских прав лишают, народ буйствует и обращается к Татьяне с колото-резаными боевыми ранениями.

Короче, говорит, хвастаться нечем…

 

ФЕЛЬДШЕР ТАТЬЯНА
МЕСТНОЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЕ

 

Ближайшая от села больница — в райцентре, в 25 км.

До больницы в областном центре и вовсе добраться проблематично – и далеко, и дорого.

Почти тысяча рублей только на дорогу туда-обратно.

Вот и получается, что в первую очередь люди обращаются за помощью к ней, Татьяне Ивановне.

 

 

Когда трудовые заслуги в прошлом

У пациента Григория Михайловича давление слегка подпрыгнуло: наш визит его разволновал.

Ему 80 лет, пятеро детей и все ему помогают.

К ним не переезжает лишь потому, говорит, что картошки полный подпол у него насыпан.

Как же ее без охраны оставишь, если в их деревне даже дрова воруют?

Да и сам не всегда был таким слабым и немощным: до последнего момента еще продолжал трудиться.

Его ордена и медали теперь на хранении у дочки.

Дома только толстая пачка грамот — грамоты ворам без надобности.

Григорий Михайлович 50 лет (!) вкалывал в родном колхозе механизатором.

 

ТАК СЕГОДНЯ ЖИВУТ ТРУДОВЫЕ ГЕРОИ

 

Анатомия трудового бартера

Сегодня времена грамот и орденов не то, чтобы закончились – их здесь просто зарабатывать негде.

Из 250 сельчан работой заняты лишь 50 от силы: одни вахтовым методом куда-то на стройки ездят, другие все же пристроились в своем селе.

Кроме магазинов, клуба, медпункта в селе 2 фермерских хозяйства.

 

 

Слушаю и ушам не верю: все они, кто здесь пашет, сеет и жнет, делают это не за деньги, а за бартер.

В качестве зарплаты по итогам сезона получают корма для своей домашней живности.

И не потому, что их работодатели жадные — работодатели сами живых денег почти не видят.

Все, что выручается за проданный урожай, уходит на выплаты кредитов, покупку постоянно дорожающего горючего на новый сезон и запчастей для техники.

 

И получается такой вот круговорот: люди работают, по сути, лишь для того, чтобы прокормить домашний скот.

Прокормить его нужно затем, чтобы более-мене нормально прокормить себя и свою семью.

Чем больше ты в состоянии прокормить живность — тем больше будет излишков.

Излишки молока и мяса сдается — так, в основном,  приобретается наличность.

Такая шоковая арифметика…

 

НеВЕРНЫЙ ПУТЬ 

По преданию, у одного из основателей этого села был пес по кличке Верный – вот любящий хозяин и назвал село.

Но собачье происхождение названия на людскую жизнь вроде бы не влияло, пока в 90-х не стали повсеместно разваливаться совхозы-колхозы.

 

Окончательно же с верного пути село Верное сбилось после того, как расформировалась ближайшая воинская часть.

Именно с тех пор не только число учеников в школе Верного резко убавилось, но и большинство сельчан потеряли работу.

Хотя  городок и теперь еще продолжает кормить людей как из Верного, так и из других ближайших сел.

 

Если повезет и дальше, и никого не задавит, городок еще долго будет разбираться на кирпичи и развозиться машинами.

 

С уходом военных и закрытием школы постепенно ветшает и само село Верное.

Такие дома здесь тоже теперь не редкость: одни брошены, другие еще доживают вместе с хозяевами.

 

Некоторые дворы давно и надежно поросли бурьяном в рост человека.

Кто может – уезжает отсюда.

Вот и дочка Евдокии Степановны уехала за более лучшей жизнью – она преподает в московском суворовском.

Да и что бы она здесь теперь делала?

 

По архивам 2008 г.

22 комментария to “Как я по деревням ездила: верная Евдокия из села Верное”

  1. Артем:

    Печальная картина. Так вот народ в деревнях и живет в безысходности и разрухе…

  2. Ольга:

    Как мне эта Евдокия понравилась — такой трогательный персонаж. Представила, как она каждый день продолжает приходить сюда… как на работу.

  3. О, знакомая картина — свекровь живет в деревне чуть побольше и получше — заброшенных и алкоголиков тоже полно, но есть пара предприятий — хлеб пекут и продают по ближайшим селам-городам и лесо-перерабатывающее предприятие, которое постоянно меняет хозяев, но на котором не меняли оборудование уже лет 25. Школа, детский сад и четыре магазина+банк и администрация, больница — вот и посчитайте, сколько там может работать человек, а в деревне проживает почти 2000 человек — остальные видимо тоже подножным кормом питаются…

    • Галина:

      2 тысячи — это очень большая деревня по сегодняшним меркам. Вот и получается: если там работать почти негде — что говорить о тех, где и магазинов даже нет давно…

  4. Валентина:

    Вот посмотрела на этого старичка, у которого грудь в трудовых наградах. 50 лет вкалывать — за что? Чтобы потом не иметь нормальной возможности даже в больницу съездить? Чтобы в доме стоял ветхий сервантик, который еще в советские времена, наверное,по большому блату был куплен? Просто сердце сжимается.

  5. Что и говорить… Печально все это, умирает село… А ведь это неправильно все, и к людям отношение и к земле и к быту — не живут, а существуют….

    • Галина:

      Печально еще, что люди свыклись, смирились и считают, что это и есть такая вот жизнь.

  6. Как правительство допускает подобную жизнь для людей — просто внутри все переворачивается — безысходность…

    • Галина:

      Ларис, если уж я, начав ездить в села и покопавшись поглубже, открыла для себя то, о чем прежде не подозревала, то власти, думаю, и вовсе представления не имеют, как там живут люди.

    • Al:

      Они их просто не замечают..

  7. Мне грустно. Пришли на ум строчки Хаяма.
    О, мудрец, если тот или этот дурак
    Называет рассветом полуночный мрак,
    Притворись дураком и не спорь с дураками.
    Каждый, кто не дурак — вольнодумец и враг.
    Было плохо, становится ещё хуже, и так повсеместно.

  8. Решил добавить. В семидесятых годах мы втроём поехали на охоту и напросились ночевать в одну избу. Был какой-то праздник, вся деревня неделю пила. Хозяйка — доярка сразу ушла, предоставив нам свои апартаменты. Что творилось в доме не описать. Что бы поужинать мы взяли веник и подмели стол, застелили газетами. Спать я лёг на кровать, но в свой спальник, что бы не дай Бог коснуться их белья. Хозяйка лет 55-ти явилась под утро в очень хорошем виде и попыталась соблазнить нашего водителя. Затем ушла на дойку. Что она там надоила, вопрос. А деревня — Ст. Трёка. Вы может о ней слышали, когда жили на Урале. И так было в большинстве деревень.

  9. Грустно и обидно за тех, кто отдал все свои лучшие годы этому селу, самоотверженно трудился…и в итоге остался в полуразрушенном селе без нормальных условий для жизни.

    • Галина:

      Грустно, конечно. И радуешься, что не живешь в такой деревне — Бог миловал…

  10. то же это такое!!!! Какая-то полная безысходность!
    И на этом фоне какой-то безумный разгул нашей олигархии. Просто нет разумного объяснения кому и зачем это нужно, так разделить народ на избранных и остальных, которым и жить -то не должно.

    • Al:

      Ириш, это сплошь и рядом подобное на постсоветском пространстве.. Даже в нашей небольшой Беларуси сие имеется..

    • Галина:

      А вот почему-то мало попадалось мне позитивных сел, хоть я и никогда специально не выбирала, куда ехать. А про те, которые попадались — о тех давно написала. Может, к центру страны деревни не такие депрессивные…

  11. Татьяна:

    А я в этой школе училась! Хорошие были времена! А Евдокия Степановна директором была и еще историю преподавала.И жила я в этом гаргизоне — спасибо нашим властям — убили и развалили как могли! И ка к потом выяснилось — по ошибке в бумажках — не ту Орловку!

    • Галина:

      Татьяна, знала, что интернет-мир тесен, но чтобы настолько?!.. Первый раз я попала в Орловку ещё в 1998-м — когда в связи с невыплат лётчикам зп их жены взяли «в заложники» военный борт из Хабаровска. История была громкая. Но уже тогда городок выглядел грустно. В 2008-м это уже был и вовсе «мертвый город», ощущение — жуть: пятиэтажки с пустыми «глазницами» окон, разобранные на кирпичи стены, обои на стенах — кто-то когда-то их клеил, жил здесь… К слову, истории об ошибках с в/ч я тоже слышала — правда, на счёт Орловки не знала. Больше не была там. Даже не знаю, жива ли Евдокия Степановна. Но она мне запомнилась.

Ответить Irina