Как я по деревням ездила: «Семидурка»

Деревушки с таким названием нет на карте. Но она существует. Построенная в 90-х абсолютно в чистом поле всего несколькими городскими жителями. Правда, с тех пор они стали сельскими.

 

Когда-то на этом месте был танковый полигон, да сплошные траншеи с окопами.

А потом, прямо посреди полей и за два км от ближайшей деревни,  вдруг выросла небольшая улица из нескольких домиков.

Улица, кстати, так и называется – Полевая.

Ну, а как еще-то ей называться?

 

 

«ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ…»

А все начиналось… с лектора, который в 90-х годах пришел с лекцией в один из местных университетов.

Рассказывал о невиданном и неслыханном до сих пор новшестве: фермерстве.

Заведующий одной из университетских кафедр Анатолий Тимофеевич Жуковин послушал-послушал, да и спросил неожиданно для себя:

— А вот мы, к примеру, можем стать фермерами?

— А почему нет? – лектор явно мог бы поставить себе плюсик за красноречие и убедительность.

Дома Анатолий Тимофеевич собрал близких родственников на «совет в Филях».

Их агитировать было еще проще — потому что, родственники.

И совсем скоро все они приехали в администрация одного из районов: мол, хотим стать фермерами, и все тут!

 

Местную власть они тоже убедили в своей благонадежности и образованности — все, к слову, с высшим  образованием.

Правда, власти им заявили:  «Если не хотите никаких  юридических проблем в будущем – дадим вам землю, на которую никто  и никогда претендовать не будет!».

Да и кто бы, в самом деле, на нее позарился?

Сплошные противотанковые рвы и окопы, а не земля.

Так все они здесь и оказались — в чистом поле и по доброй воле.

 

БИТВА С ОКОПАМИ 

В общем, сказать, что начали обустраиваться на ровном месте — точно не скажешь.

Ни одного ровного места тут и в помине не было.

Одним словом, танковый полигон, где много лет проходили учения.

До последнего момента территория принадлежала одной из крупных военных частей, которая уже начала  спешно расформировываться.

Жуковины же сейчас вспоминают, как они тогда начинали:

— Наши мужчины чуть шеи себе не переломали, пока на тракторах выравнивали и засыпали все эти ямы!

Год они еще жили в городе.

Жены приезжали только по очереди на дежурство — варили обеды, пока мужчины в полях вкалывали.

Потом купили с хорошей скидкой бракованные панели, построили временные домики и — переехали.

Однако еще несколько лет жили  без электричества.

Потом уже, со временем, подкопили денег на подстанцию и сказали «Да будет свет!»

— Чего, спрашиваю, — вам в городе-то не сиделось? Как вообще не побоялись ввязаться в такую авантюру?!

— Энтузиазмом горели: начинали что-то новое, СВОЕ. К тому же, тогда, в 90-х, очень сложные времена в стране были, преподавателям зарплаты не платили подолгу. А здесь, несмотря на все трудности, мы тот период куда легче пережили, чем наши городские коллеги: все-таки, свое хозяйство было, помогало.

А еще, говорят, и тогда понимали, что ввязываются в авантюру.

И все равно поехали.

А теперь не жалеют: на месте недавних рытвин зеленеют ровненькие поля и цветут сады.

 

ОТ СЕМИДдурки К ПЯТИ… 

Официально их хуторок относится теперь к ближайшему селу, которое находится в двух километрах.

Что-то вроде филиала с тем же названием.

На деле же у этого хуторка есть еще одно название — Семидурка.

Пошло оно с легкой руки одного из сподвижников:

— Потому что нас тогда семеро дураков было, потому и Семидурка, — смеется Анатолий Тимофеевич, — сейчас, правда, двое в город сбежали, так что тут теперь Пятидурка.

 

И ВЕЧНЫЙ БОЙ — ПОКОЙ ИМ ТОЛЬКО СНИТСЯ…

На деле же их тут не пятеро: у каждого из оставшихся пяти мужчин — свои семьи.

В общем итоге их тут 14 человек — вместе с детьми и пожилыми родственниками.

По утрам основная часть уезжает в город: дети — на учебу в школы и вузы, жены — на городскую службу.

Работу в городе женское население Семидурки не бросает по одной простой причине: фермерство у нас хоть, может, и почетное дело, но, увы, нестабильное, ненадежное и неблагодарное.

Говорят, вложенный каторжный труд на самом деле не стоит тех цен, по которым государство покупает у них зерно.

— На хлеб цена растет постоянно, на электричество — постоянно, на топливо — постоянно, — возмущаются фермеры, — А вот на зерно — только попробуй добавь!

А еще, говорят, громко объявленная государством «поддержка сельхозпроизводителя» касается, в основном, только очень крупных хозяйств.

Мелким, как и в прошлом, приходится рассчитывать только на свои силы, на удачу и на погоду.

 

Вот поэтому, видимо, младшее поколение Жуковиных, которое уже здесь выросло, а кто-то даже и успел родиться, вряд ли планирует здесь остаться и продолжить начинание.

Родители их понимают — они ведь желают лучшего своим детям.

Но и сами на лучшее продолжают надеяться: вот возьмет все, да и изменится!

И тогда не уедут дети, а в хуторе появятся новые дома и даже, может быть, новые улицы.

— Мы — оптимисты, — говорит на прощанье мне Галина Жуковина.

Правда, как-то грустно так говорит.

Но я уже из окна машины еще раз смотрю на их сады, ухоженные поля и деревья и понимаю: пессимисты бы не смогли.

 

По архивам 2008 г.




 

 

13 комментариев

    1. Вот засада — я рассчитывала, хоть здесь позитив получится. И — не справилась. Мне тоже очень грустно было от той поездки. При том, что она была одна из самых радостных для меня.

  1. Уважаю целеустремленных людей, и сама быстро «зажигаюсь» новыми идеями. Уважаю! Только обидно, что те, кто может для них что-то сделать, немы и глухи…

    1. На таких людях страна поднималась: и целина , и БАМ. Классные люди!!! А в ответ им… даже больно думать.

  2. Галина, на эту статью одним словом ответить нельзя. Ещё Столыпин ратовал за то, что бы сельчане жили хуторами на своей земле с площадью не менее 40 га. Земли крестьянам давали до этого, но на отшибе, в неудобьях, далеко от дома и не навсегда. Их не удобришь в связи с удалённостью, не облагородишь. Но реформа пошла. Однако социалистам разрозненные, зажиточные крестьяне не были нужны, им нужна была скученная беднота, поэтому его убрали. Николай второй тоже не поддерживал такого премьера. У нас в таких деревнях нет больниц, магазинов, садиков, школ, не организован государством транспорт для перевозки школьников к месту учёбы. Во всех прогрессивных государствах сельское хозяйство сидит на дотациях, иначе цена продуктов будет заоблачной. Перекупщики жёстко контролируют цены на продукты и пути их сбыта. Государство опять в стороне. Так что выживаемость этих отчаянных людей под вопросом. Но я преклоняюсь перед ними.

    1. Святослав Сергеевич, вот и я преклоняюсь перед такими людьми. И до сих пор не устаю поражаться парадоксу: на них государство держится, и оно же пытается их уничтожить. И в очередной раз думаю: не достойно наше государство таких людей!

  3. Очень надеялась, пока читала, что история будет со счастливым концом, но, похоже, не в том государстве или не в то время эти люди свое дело затеяли. Не думаю, что следующее поколение останется в Семи-Пятидурке..

    1. Так это еще, действительно, одна из самых счастливых историй. Наверное, совсем без грусти наших деревень не бывает — мне, по крайней мере, такие как-то не попадались.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *